Menthafolium
Странно, в том году я возненавидела холод и стужу, белоснежный снег, лёд и узорчатый иней на стеклах.
Моя душа рвалась к солнцу, и ту зиму я переживала, она пыталась поломать, перестроить, запугать и высосать силы.
Я пела мантры, смотрела на мандалы, запасалась амулетами и искала тепло в людях.
А когда находила, грелась и молилась, что бы оно грело меня и вдали, от глаз, улыбок и смеха.
Я куталась в большие одеяла, словно гусеница, мечтала стать бабочкой, а вместо этого пропитывала свои пуховые коконы жаром и слезами.
Моя весна спотыкалась и задерживалась в пути, заставляла голодать и падать в паутину страхов и отчаяния.
Вылупление прошло в бледного, дряхлого мотылька, который отчаянно цеплялся за заледеневшее стекло и молил о солнце, ночами согревая себя иллюзиями и забываясь в кошмарных снах. А мотылек все пытался расколоть лед, выбраться и воспарить к небу, принимая лучи, пропуская их через себя.
Зима разрушала по частичке. Оставалось только расписывать крылья, громче петь мантры, и смиренно ждать.

А потом внезапно пришла весна и даже не верилось, что уже можно раскрыть крылья и улететь, смеяться и веселиться.
В один миг все преобразилось, стало легко, светло, было солнце и свет. И все делились, и все смеялись, и все сроднились.


А сейчас, я рада осени, рада прохладе, что чувствуется в порывах ветра, который срывает капюшон и трепет разноцветные волосы.
И пусть играется и пусть разрывает сердце на части. Всё равно я чувствую в нем лето, а не осень.
Я не боюсь зимы, может маленький мотылек и храбриться и делает запасы тепла, но чутье дает понять, всё будет сказочно и хорошо.
И будут нравиться узоры, и будет мягким белый снег, и будет веселой и болтливой зимняя метель и мягче станет стужа.
А мотылек опять превратиться в кокон, который не кажется ему западней и проклятьем за грехи.
Он уютный стал, домашний, со сказками, пирогами и песнями дивными. С красками цветными, с перьями легкими, со звуками ясными, как чистое, светлое небо, со словами сладкими, как мед, что цвета глаз, со светом, что исходит изнутри.
И можно будет делиться, и в гости звать, и в тишине душою петь и птицею кричать в ночное небо, что молча будет улыбаться и звонко отвечать своими сказками во мгле.
И угощать, и радоваться, и любить.